|
|
|
April 9th, 2012
08:05 am - Happy birthday тебе, Даночка
За пару дней до Дня рождения бывает очень болезенно вдруг осознать, что ты на самом деле почти никому на хрен не нужен. Впрочем, меня уже почти полгода огромное количество народа очно и заочно уверяет, что я - очень плохой человек, - так что, наверное, придется это признать. Такое признание только сперва кажется тяжелым, а потом - уверяю вас, две банки залпом - и становится гораздо легче.
...Два года назад мама меня спросила: "А о чем ты жалеешь?"
Я тогда подумала и все правильно ответила: "В моей жизни было много пьянства, идиотских поступков, пьянства, бесцельного шатания по улицам, весеннего безумия и снова пьянства. А обо всем остальном я жалею".
Так что с Днем рождения, плохой человек. Давай-ка напьемся в дым, и пожалеем всех хороших.
|
April 5th, 2012
01:14 pm
Позавчера блистательный Борис Кутенков возлежал у меня на надувной кровати, теребил себе волосы и тыкал ногой в мою банку с пивом.
Посему не могу не напомнить всем, что не надо тыкать ногами в мое пиво уже послезавтра вы сможете...
( ...увидеть Кутенкова лично! Он будет в шляпе и со мной!! )
Ну? Кто пойдет?
|
March 15th, 2012
09:59 am
Три месяца назад я официально отказалась от публичных выступлений со своими стихами и публикаций. Но первого января утром ушлый Борис Кутенков заключил со мной какое-то пари на желание и выиграл. Желанием его оказался минет совместный концерт. Я настаивала на минете отказывалась, но пришлось уступить под психологическим давлением двух мужиков с соседнего дивана.
И вот результат -
( я, Борис и два мужика с соседнего дивана )
|
February 20th, 2012
01:21 pm - 17 мужчин, навсегда изменивших меня и мой мир
Я решила, что 23 февраля все равно никто не будет читать ленту, и этот пост может затеряться. А мне так важно, чтобы все вы знали, как я люблю этих семнадцать мужчин, как я благодарна им за то, что я стала такой какая я есть на сегодняшний день. мне хочется отдать им всю мою бескрайнюю нежность, выразить все невыразимое восхищение ими и попросить прощение за то, что далеко не всегда бываю такой, какой они, наверное, хотели бы меня видеть.
Вообще-то я нежно и страстно люблю гораздо большее количество мужчин, но вот эти семнадцать изменили мой мир навсегда. Каждый в свое время. Каждый по-своему. Но каждый - окончательно и бесповоротно.
Наверное, стоит говорить им об этом каждый день, но как-то почему-то не получается. Поэтому я радуюсь такому банальному поводу как 23 февраля и хочу им воспользоваться для того, чтобы наконец-то сказать, как много эти семнадцать для меня значат. Даже если некоторые из них уже никогда не смогут это прочесть.
Они пойдут не по порядку, вразнобой, потому что глупо отмерять им степень значимости в моей жизни. Они равны. Каждый по-своему. Но каждый при этом для меня - единственный.
( Вот они... )
|
December 31st, 2011
01:50 pm
В прошлую новогоднюю полночь, поднимая пластиковый стаканчик с шампанским, я загадала, чтобы наступающий, 2011 год, был таким же прекрасно-сумасшедшим и совершенно непредсказуемым как уходящий 2010. Будьте внимательны, господа, загадывая желания. Иногда они сбываются.
В итоге, в этом году я работала в лесу, тратила на дорогу от дома до работы три часа туда и три с половиной обратно, была уволена с этой работы по ложному обвинению и попала под следствие, доказала свою правоту и бывшие коллеги мне вслед аплодировали стоя, жила на три рубля в день, нашла новую работу и оказалась заместителем директора в офисе рядом с Красной площадью, впервые в жизни была на море, навсегда порвала отношения с семьей, возобновила их неделю назад, пила много спиртного в совершенно неожиданных местах, вывалилась из окна третьего этажа, гуляла по Питеру и внезапно к нему очень прониклась, устроила свой литературный вечер в стиле кама-сутры, встретила на Патриарших своего покойного отца (оказалось, что это просто похожий мужчина), завела двух гиганстких улиток, плакала на митинге, сделала три блестящих проекта, повстречалась с волшебным человеком, который любил и ждал меня восемнадцать лет, испортила жизнь одной хорошей женщине, заслужила среди знакомых почетное право "суки, которая продалась за прописку", и много пила по ночам с призраком юного императора в заброшенной усадьбе... Право же, более непредсказуемого года в свой жизни я что-то и не припомню.
Спасибо этому году за то, что подарил мне Горенки, Андрея, Алю, Митю, Лешу, Эмму, Мишку, Иру... Спасибо ему за то, что не отнял Женю, Диму, Антона, Максима, Таню, Сашу, Марину, Инну...
...Однако на календаре 31-ое, я сижу одна в холодной квартире, скоро дом заполнится веселыми и пьяными мужиками, а мне надо еще за пару-тройку часов успеть купить продуктов, убрать кухню, принять ванну, съездить в Москву и сказать кому-нибудь что-нибудь очень важное...
В эту полночь я буду загадывать желания очень острожно. Я уже знаю, чего пожелаю, как знаю и то, что в любом случае Дед Мороз (или кто он там на самом деле - Ангел-хранитель? Господь Бог?) меня не оставит.
Однако есть и кто-то другой. Тот, кто тоже не оставляет. Его каждый раз зовут по-разному. В этот год, по слухам, он притворится драконом. Он знает, что мне на самом деле до хрена лет, что у моих друзей дети уже ходят в школу, а я все еще смею хохотать на ночных проспектах и загадывать себе "побольше неожиданностей" и "чтобы год был невероятным". Он в курсе, за какие поводки меня нужно держать и в какую сторону их дергать. Дракон, страшный дракон с понимающим пристальным взглядом и тикающими часами в левой руке.
...В эту полночь я пожелаю себе смелости. Чтобы ее хватило на неожиданный и совершенно невероятный поступок. Ведь на утро нового года мы столкнемся с ним лоб в лоб на улице, он вывернет мне нутро своим скальпельным понимающим взглядом и участливо спросит - страшный дракон с лицом Янковского или кого-то другого, не из фильма, но до боли знакомого - спросит меня:
- Ну что, прохожий, всё сначала? Может, - потом?..
Вот тогда-то мне и пригодится смелость, дарованная в волшебную полночь Дедом Морозом (Богом? Ангелом-Хранителем?). Я очень надеюсь, что этой смелости все-таки хватит на то чтобы улыбнуться ему в ответ и спокойно ответить:
- Нет. Сейчас.
|
December 12th, 2011
04:13 pm - Очень важное, чтобы не было вопросов
Позавчера я случайно узнала, что один очень близкий мне человек, мнением которого я дорожу, заочно представляет меня своим друзьям так: "Ее зовут Дана Курская. У нее плохие стихи, но это ничего". После этого я, прямо скажем, повела себя по-хамски, заявила, что требую к себе уважения и т.д. Хотя на самом деле не имела право на такое - человек искренне выражает свою точку зрения, он не делает это как-то за глаза, он просто сразу расставляет приоритеты. Он не говорит: "Это Дана Курская. Она пухлая и с чувством юмора". Он не говорит: "Это Дана Курская. Она много работает и поэтому вечно злая". И даже "Это Дана Курская, она из Челябинска" он не говорит. Ему важно сообщить членам поэтической тусовки, что меня не надо, если что, принимать в расчет. И когда я это поняла, мне стало чудовищно стыдно перед вами всеми.
Я много лет таскаюсь по литвечерам, вывешиваю свои плохие стихи в журнал, имею наглость публиковаться где ни попадя, участвовать в семинарах и даже выступать на сцене. Я никогда не лукавлю, когда открыто говорю, что не поэт, что пишу фигню и что вы все меня талантливее. Но я никогда не считала, что мои стихи плохие. Они могут быть корявыми, подающими надежду, недоделанными, они могут называться "на "троечку", но я не могу назвать их плохими.
Возможно, это самовнушение - меня с детства показывали по ТВ с моими стихами, звали в Москву на поэтические концерты, задаривали премиями и упорно делали из меня Нику Турбину челябинского разлива. Может быть, из всего этого и выросла моя уверенность, что эти стихи нельзя называть плохими - ведь вон же, людям нравится, старушки плачут, Михалков лично цветы дарит. Стало быть, такие стихи все-таки не плохие, а возможно даже и неплохие.
Но позавчера я четко осознала, что была посмешищем - по крайней мере, те последние лет шесть, когда стала посещать всякие "Кафемаксы"-слэмы-прочие питейно-литературные мероприятия, на которых общалась с настоящими поэтами на равных. То есть, нет, я признавала их величину и безусловно знала, что они в сто тысяч раз талантливее меня. Но я не думала, что меня принимают в свой круг из жалости. ("Бедненькая. Опять она приперлась со своими плохими стихами. Жалко ее.") Я в одну секунду позавчера почувствовала себя героем Калягина в финале фильма "Здравствуйе, я Ваша тетя", когда он по-свойски пытается зайти в гостиную, где расположилось светское общество, но перед ним внезапно захлопываются двери.
...Я все понимаю, стихи у меня действительно так себе, но - я лукавила, когда всегда говорила, что они ничего не значат для меня самой. Я не могу не писать, меня выворачивает, я дышу над каждым написанным собой словом, не гордясь им, но - умиляясь. Только так ведь делают не поэты, а графоманы - вот в чем штука. А у графоманов плохие стихи. Значит, и у меня - плохие?..
...Видит Бог, я никогда не стремилась к поэтическому признанию, не мечтала о каком-нибудь "Дебюте" и знала, что не достойна ничего Великого. Но мне всегда казалась, что я достойна того, чтобы меня представляли людям не как "Дану Курскую с плохими стихами".
Мне на самом деле очень повезло с тем, что я имела шикарную возможность окололитературности - я варилась в одной кастрюле с теми, кого будут проходить на уроках литературы в конце двадцать первого века. Мне выпала удача наблюдать на протяжении многих лет становление гениального поэта Льва Оборина, я пила с потрясающим Алексеем Ушаковым, я воочию знакома с моим любимым поэтом Геннадием Каневским, на стихи которого я ориентируюсь как на солнце. Их много было рядом - талантливых, гениальных, которые никогда не вели себя со мной свысока - Павловская, Горшкова, Дорофеева, Плахов, Файзов, Григорьев, Арутюнов, Кащеев, Сальников, Логвинова, Гончуков.... Никто из них ни разу в жизни не дал мне понять, что у них-то ого, а у меня-то - плохие... Я так благодарна всем им за то, что разрешали быть рядом и даже (о, боже, как мне теперь за это до слез стыдно) ходили на мои литературные вечера...
...Простите меня, ребят. Я все поняла и больше не буду. Не буду участвовать в конкурсах, публиковаться, вывешивать свои плохие стихи в этот журнал и по возможности попытаюсь удалить со всех сайтов свои подборки.
Я не делаю из этого шоу, потому что попытка сделать шоу из личной трагедии вызывает брезгливость. И пишу это сейчас публично только потому что не хочу, чтобы мне задавали вопросы - почему я больше не.
Конечно, я не перестану писать стихи. Просто не смогу. Но я всегда писала на самом деле только для себя, мне не важно быть услышанной.
Я очень люблю вас всех и хочу, чтобы вы рассказывали обо мне своим друзьям-поэтам так: "Это Дана Курская. Она не пишет, но мы любим ее просто за то, что она есть".
|
November 18th, 2011
11:07 am - Я тоже буду всё отрицать!
Если вкратце публично признаться во всяком таком,
То могу подтвердить, что впервые пришла в его дом
Лишь затем, чтобы просто послушать под водку о том,
Что он в силах еще рассказать.
Он хотел рассказать про знакомых печальных бомжей,
Про под окнами крыши чужих и блатных гаражей,
И про то, сколько пестрые кошки приносят хлопот,
И немного про то, что нет денег, но все равно пьет,
Потому что так много лет.
И еще потому что поэт.
И что кроме стихов ничего уже в жизни не ждет.
Но случайно взглянул мне в глаза
и рассказал
Про девяносто второй год.
Про вагоны трамваев, в которых "компостер" еще говорят,
Про жетоны, которые все проглотил автомат,
Про "ФЭД-3", что снимает значительно четче, чем просто "Зенит",
Про здоровую печень, которая не заболит,
Про пронзительный запах деревьев в Кузьминках весной
И про то, что когда двадцать три - для Москвы ты герой.
...И он всё говорил,
А в глазах всё стоял девяносто второй.
Я отставила рюмку и в эти глядела глаза
Я хотела в ответ кое-что о себе рассказать.
Про налоги свои, и проекты, и буйную голову, за
Которую в трех королевствах в валюте немного, но все же дадут
И про то, что меня леди Винтер на самом-то деле зовут
И про то, что когда обо мне всякий бред говорят, то ни разу не врут
но тут
рассказалось совсем не об этом, а просто о том,
как на даче, в июле, тогда - в девяноста втором
Я читала про мио мой мио и слушала гром
И коленки были в зеленке
И пахло костром.
|
November 1st, 2011
01:53 pm - Открытое письмо милой женщине
Уважаемая милая женщина, которая звонит мне каждый раз с разных номеров и говорит гадости! Я долго терпела, но наконец решилась написать Вам письмо. К сожалению, не имею счастья знать Вашего адреса, поэтому напишу здесь, полагая, что жежешечку мою Вы тоже регулярно почитываете.
...Что хочу сказать, собственно. Знаете, пока Вы просто говорили гадости, мне было - ну честно - абсолютно всё равно, поскольку я за много лет привыкла к захлебывающимся шепоткам за спиной, и Ваши банальности - отнюдь не самое интересное, что мне приходилось слышать о своей персоне. Но сегодня утром Вам действительно удалось меня задеть. Видите, я не строю хорошую мину при плохой игре, не бодрюсь, не корчу из себя Бэтмэна, а открыто признаю, что Вы добились своей цели и сделали мне неприятно. Не знаю, по чужой просьбе Вы действуете или повинуетесь своему собственному благородному порыву, но сегодня утром Вы первый раз говорили не заученно, а от души и с такой нескрываемой ненавистью, что мне захотелось Вас разубедить в ней. Только Вы как-то быстро повесили трубку и не стали отвечать на мои последующие звонки, а мне вдруг стало важно донести до Вас некую информацию о - как Вы выразились - "дерьме по имени Дана Курская", - поэтому я пишу здесь.
( Письмо и скрытые факты моей биографии )
|
October 17th, 2011
10:07 am
А ближе к полуночи панночка, прихлебывая из бутылки, вываливалась на свет божий из своего пыльного гроба и отправлялась гулять по спящему хутору, стучать в окна домов, улюлюкать на задних дворах, заплетающимся языком произносить страшные-престрашные заклятья типа "ыыы, я вас фсех нинавижу, чо", потому что она справедливо полагала, что в ночь с воскресенья на понедельник все только и делают, что ждут ее появления, поскольку больше решительно нечем заняться.
Впрочем, спроси ее на хрена она творит в неурочный час свое колдовство, панночка бы не смогла ответить. Выглядела она при этом ни разу не зловеще, а, прямо скажем, жалко. Возможно, ей просто хотелось, чтобы кто-нибудь ласково сказал ей, что никакая она не ведьма, а самая обычная бедная девочка и пошел бы с ней в церковь читать над ней три ночи молитву во спасение пропитой ее души. Но всем, ясен пень, неохота было тащиться в холодную церковь дождливой осенней ночью, поэтому хуторяне высовывались из окон и матерились. (Издавна считалось, что отборный мат служит оберегом в борьбе с нечистой силой). Некоторые, впрочем, даже молились, и их отчаянный шепот, исполненный боли и смирения, пугал саму панночку. А в одном дворе в качестве наилучшего средства от непрошенной нечисти избрали цепную псину, которая изрядно порвала новый саван от Calcedon.
...Словом, перебудив уйму народу и получив из одного окна ушат холодной воды на свою несчастную голову, панночка тащилась на плохо слушающихся ногах в родную заброшенную церковь. Там она делала последний звонок - на этот раз маме и жаловалась: "...да? а меня кто будет понимать? Нет, ты скажи, - а меня кто, бля, будет понимать? я помру, а они все и не чухнутся!"
А мама ей ласково отвечала: "Ты ложись спать, Даночка панночка, утро вечера мудренее..."
|
October 14th, 2011
02:12 pm
В половину пятого утра гуляя по самому сердцу Москвы под теплым серебристым дождем, спрашивала саму себя, как мне жить дальше. Шаги мои стучали по плитам Манежки, и я думала, что, может быть, Москве от этого стука неуютно. Я хорошо ее понимаю - внутри моего сердца тоже туда-сюда ходит человек, и я каждую секунду вздрагиваю от этих шагов.
Я хочу выгнать его оттуда, я прошу его уйти, объясняю, что мое сердце - не лучшее место для пешеходных прогулок. Он вздыхает, и не уходит. Но может быть, именно он заставляет мое сердце стучать и перегонять кровь по венам?
Я хотела спросить об этом у Москвы, но она была занята тем, что смывала дождем все мои клятвы-обещания-стихи в ближайший водосток, который постепенно становился морем.
И знаете что самое потрясающее? Москва не хотела меня никуда выгонять из своего сердца. Наверное, вот это и есть настоящая любовь.
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.2){kind=small}
fikcia's journal